SterligOFF
01.12.2016

ВИЧ в России: Минздрав в ступоре, регионы в шоке



    1 декабря принято говорить о борьбе со СПИДом. И в цивилизованных странах слово "борьба" должно писаться без кавычек, потому что там действительно борются с напастью. Однако в России слово "борьба" должно писаться в кавычках. Потому что то, что происходит в России вокруг этой смертельной опасности иначе, чем фарсом, назвать нельзя.

    Корреспондент OutLoud подошел к теме ВИЧ/СПИДа творчески. Он поговорил с экспертом, который имеет косвенное отношение к проблеме. Хотя, конечно, с какой стороны посмотреть... Наш собеседник - судебно-медицинский эксперт с 23-летним стажем работы Денис Самойленко (имя изменено по причине, которая будет понятна из текста).

    Корреспондент Out Loud (OL): Денис Олегович, мы с вами давно хотели встретиться, а тему нам подсказала надвигающаяся дата - 1 декабря, Всемирный День борьбы со СПИДом. Вы - судебно-медицинский эксперт. Вроде очень далеки и от вирусологии, и от эпидемиологии, тем не менее, сами предложили эту тему, позвав на пару чашек кофе.

    Денис Самойленко (ДС): Я - судебно-медицинский эксперт, если быть более точным, судебно-медицинский танатолог. Мы применяем все самые современные знания в области медицины, биологии, биохимии, механики, физики, многих других наук и занимаемся изучением смерти как закономерного завершения жизни. Другой вопрос в том, что большинство объектов, которые мы исследуем, завершили свою жизнь преждевременно. Мы, танатологи, часто обсуждаем в закрытых форумах, кто мы на самом деле? Мы не клиницисты и даже не патолого-анатомы стационаров, мы сомневаемся, что нас можно назвать врачами, хотя мы и заканчивали вузы по специальности "Лечебное дело" с дальнейшим прохождением обучения в ординатуре на кафедрах судебной медицины.

    Что касается темы ВИЧ/СПИДа, для меня она не нова, вот, буквально недавно я со своими друзьями - практикующими врачами обсуждал эту проблему в неформальной обстановке. И я бы рассматривал её с нескольких точек зрения. Это отношение медицинских чиновников к обсуждаемому вопросу (я имею в виду вот тех, кто сидит сверху у рычагов управления), отношение практикующих врачей - то есть тех, кто лечит пациентов, отношение пациентов, отношение общества к проблеме.

    Нужно поднять отдельно вопрос взаимодействия с группами высокого риска. Можно сюда еще добавить очень модный в последнее время институт - церковь. Вернее, духовенство, но в наших реалиях последнее можно особо не обсуждать, потому что официальное мнение и РПЦ, и мусульманских духовных лидеров давно известно. Кроме того, я не силен в религиозной теме и могу показаться невеждой.

    OL: Хорошо. Тогда давайте по порядку. Как вы считаете, насколько адекватно оценивают представители Минздрава серьезность проблемы? Правильно ли я понимаю, что вы можете это прокомментировать?

    ДС: Да, я достаточно информирован о состоянии дел, чтобы давать такую оценку. Однако проблема заключается в том, что Минздрав молчит. Нет, не буквально. Чиновники периодически пытаются нам сказать что-то, но у них это не получается. Они связаны по рукам и ногам множеством инструкций, указаний, и, безусловно, так называемым "майским указом президента", дамокловым мечом висящим над головами всех чиновников от здравоохранения.

    Основная роль в оценке ситуации лежит на региональных органах здравоохранения (вернее - СПИД-центрах - прим. редакции). А вот Минздрав пребывает, как бы это правильнее назвать, в состоянии ступора. Потому что отовсюду, из всех регионов, идут сигналы о выходе ситуации из-под контроля, а Минздрав стесняется или у чиновников недостаточно  мужества назвать вещь своим именем: в России - эпидемия ВИЧ-инфекции. Она давно вышла и из-под контроля, и за пределы групп высокого риска, хотя некоторые областные СПИД-центры кокетливо обходят стороной эту тему.

    Руководитель Федерального  центра по профилактике и борьбе со СПИДом академик  Вадим Покровский  говорит, что время профилактики прошло. Чтобы остановить эпидемию, нужно вкладывать большие средства, которых не то что не хватает, их просто нет. Вот, к примеру, по протоколу ВОЗ все ВИЧ-инфицированные с момента установления диагноза должны получать антиретровирусную терапию. Такие пациенты при правильно подобранной терапии живут полноценной жизнью и с точки зрения эпидемиологии не представляют опасности, так как вирусная нагрузка у них крайне низка.

    В России же, по словам того же Покровского, пока ВИЧ-инфекция у конкретного пациента не приведет к клинически подтвержденному иммунодефициту, терапия не начинается. Мало того, применяемые препатары морально устарели, имеют множество побочных эффектов, а лечащие врачи находятся в состоянии цейтнота в плане подбора препаратов. Неправильная комбинация - у пациентов возникает развернутый СПИД - и тут уже ничем не поможешь. Хотя, правильно подобранные антиретровирусные препараты выводят пациентов из стадии СПИДа. Препараты дорогие, в России в основном применяются дженерики, из-за экономической ситуации современные препараты покупать невозможно. И если в развитых странах смертность от СПИДа (от развившегося состояния в результате ВИЧ-инфекции) постоянно снижается, то в России она растет. А еще региональные центры борьбы со СПИДом дезориентированы методически.

    В рамках пресловутой оптимизации здравоохранения у них и так проблемы, а тут - как ком накапливаются новые. Некоторые регионалы прибегают к совместной работе со СПИД-сервисными общественными организациями, и сейчас именно то время, когда государственные органы просто обязаны объединять усилия с некоммерческим сектором. Возможно, даже разделив ответственность: государственные органы занимаются лечением, НКО - профилактикой.

    OL: А вы не противоречите себе? Вы ведь сказали, что время профилактики ушло.

    ДС: Во-первых, это мнение Покровского, и я с ним согласен. Во вторых, здесь никакого противоречия нет. Если верить общедоступной статистике, то основные пораженные группы отличаются от тех, которые были в начале распространения заболевания. Если раньше в начале это были дети (трагедия в элистинской детской больнице в 1988 году), затем гомосексуалы, то теперь большая часть инфицированных - гетеросексуальное население за счет парентерального (грязные шприцы) и полового путей передачи.

    То есть некоммерческий сектор совершенно спокойно может заниматься вопросами профилактики среди гомосексуалов, бисексуалов, лесбиянок,  МСМ (мужчин, практикующих секс с мужчинами  - прим. редакции), среди секуальных работников (мужчин, женщин, транссексуалов, среди которых в последнее время тоже встречаются секс-работники). Учитывая тот факт, что инъекционные наркоманы живут недолго, но много людей "увлекают" с собой в число наркоманов, такая профилактика полезна и среди инъекционных наркоманов. Однако опять мы тут сталкиваемся с чисто российской реальностью.

    OL: С какой же? Вы имеете в виду слабость некоммерческого сектора? Или еще что-то?

    ДС: Да, в России НКО под давлением идиотского закона. Но речь даже не об НКО. Минздрав, Госнаркоконтроль, МВД категорически против тех рекомендаций, которые дают международные авторитетные организации.

    Например, заместительная терапия, видимо, появится в России не при нашей жизни (если Россия к тому времени не исчезнет из-за нынешней ситуации с ВИЧ). А ведь она показала отличный результат в других странах. Это также замена шприцев. Тоже хорошая профилактика.
    А вот к раздаче презервативов без просветительской работы среди групп высокого риска я отношусь скептически. Раздать презервативы много ума не надо. Другое дело - мотивировать к безопасному поведению.

    Точно также скептически я отношусь к самодиагностике без качественного предтестового и послетестового консультирования. Кто его проведет, тем более в случае положительного результата? И что будет с человеком? Не попадет ли он ко мне на секционный стол после такого  тестирования и тяжелой депрессии? Впрочем, я тут готов к диалогу, может быть, меня переубедят. Я вообще человек гибкий, но рассматриваю только аргументированные возражения.

    OL: То есть вы считаете, что ресурсы НКО не исчерпаны?

    ДС: Ресурсы НКО не только не исчерпаны, они невероятно огромны за счет возможности привлечения волонтеров. И люди эти мотивированы. Я был и остаюсь большим поклонником Игоря Семеновича Кона, мы неоднократно встречались с ним, обсуждали множество проблем. И лет 8-9 назад он мне говорил, что настаивает на том, что ЛГБТ-организации должны немедленно начать работу по профилактике распространения ВИЧ среди сообщества. Он это говорил на всех встречах с активистами. Тогда было совсем не поздно, хотя ситуация была непростой. Но его тогда никто не послушал. Очень жаль.

    И вот, кстати, я хочу привести пример одной кампании, проведенной НКО, которая уж точно людям в возрасте до 45-50 лет запомнилась. В начале 1990-х годов в крупных городах проводилась акция по профилактике заражения ВИЧ. Вспомните слоганы "Разумный человек – разумный выбор", "Эта мелочь защитит обоих" и "Безопасный секс – мой выбор", это была социальная реклама на ТВ, по радио, на билбордах, на транспорте, в виде буклетов в учебных заведениях. Кампания прошла очень громко, с вызовом, но точно осталась в памяти моего поколения.

    Эту акцию проводила голландская общественная организация "Врачи без границ" совместно с фондом "Фокус". А теперь зададим себе вопрос: при нынешних Стебенковых, Милоновых и прочих городских и федеральных сумасшедших и примкнувших к ним православных активистах такое сейчас в России возможно? Или хотя бы в одном городе-миллионнике? Мы деградировали за последние лет двадцать, отброшены далеко назад. Но в этих условиях НКО должны прилагать усилия для работы, они должны это делать. Эффективной профилактикой сегодня уже никто кроме них не займется.


    OL: О роли НКО можно говорить долго. А  что говорят врачи? 

    ДС: Врачи сейчас возмущены так называемой "оптимизацией" здравоохранения. Она коснулась абсолютно всех. И общество, к сожалению, спокойно терпит это издевательство, хотя результаты почувствует на своей шкуре. Причем, это произойдет быстро, а в некоторых случаях это уже происходит. Я уже говорил про катастрофическую нехватку средств на антиретровирусные препараты в регионах. Врачи считают, что опыт зарубежных коллег нужно перенимать. И большинство за заместительную терапию, и за назначение терапии с самого начала, и вообще за международно признанные протоколы лечения.

    Однако одно дело те, кто работает с пациентами, другое дело - чиновники, которые очень осторожны и озираются на начальство.  Но это одна из проблем. Есть еще одна. Катастрофически не хватает квалифицированных специалистов. Врачи постарше боятся становиться пациентами тех, кто моложе их. Врачи искренне боятся других врачей. А еще они боятся нынешней организации здравоохранения.

     Когда мы обсуждали тему ВИЧ, один из моих собеседников, великолепный врач-хирург, у него действительно золотые руки, сказал неприятную вещь. Не дословно, но близко к тексту, по памяти, это прозвучало примерно так. "Я работаю с экстренными пациентами, ко мне попадают люди с улицы, естественно, без предварительного тестирования на ВИЧ, как это бывает с плановыми пациентами. И я работаю со всеми без оглядки на опасность. Конечно, я должен относиться ко всем как к потенциально инфицированным. И я стараюсь обезопасить себя максимально. Но если я пройду очередное тестирование и у меня обнаружат ВИЧ, я не пойду в СПИД-центр. Я лучше умру, чем буду унижаться. Потому что я уверен, что нормальной помощи я не получу. Уже были случаи, когда над врачами там откровенно издевались. Или найду способ лечиться за границей, но в руки московских лекарей я не дамся".

    Понятно, что это максималистский подход к вопросу. Я не могу оценивать работу Московского СПИД-центра, но о нем действительно много плохих отзывов. Хотя, справедливости ради скажу, я слышал и противоположные мнения.

    А еще коллеги говорят, что в Москве в последнее время ВИЧ-инфекцию часто диагностируют среди благополучных и социально активных людей,  при этом в стадии СПИДа, с заболеваниями -маркерами: саркомой Капоши у относительно молодых пациентов, пневмоцистной пневмонией, генерализованным кандидозом. Особенно в прошлом году было много смертей от пневмонии среди молодых мужчин-геев. Посмертный диагноз включал в себя ВИЧ-инфекцию. Системные проблемы в здравоохранении распространяются на всех нас, и это очень плохо. Когда речь идет о ВИЧ-инфекции, становится просто страшно за страну, за людей.

    OL: Ещё о врачах. Или о пациентах? Я в Интернете часто встречаюсь с рассказами людей, которые якобы общались с врачами "от бога" (обязательно уточняется, что это супер врачи), и эти врачи по секрету рассказывали, что никакого ВИЧ не существует, что ВИЧ - выдумка западных фармкомпаний, чтобы зарабатывать огромные деньги. Вы с этим сталкивались?

    ДС: Вы рассказываете симптомы так называемого СПИД-диссидентства. Это классическая история о том, что хороший знакомый или родственник-врач по секрету рассказал, что ВИЧ не существует, что его никто не видел, и что это всё выдумки врачей (фармкомпаний) и т.д. - для того, чтобы зарабатывать баснословные деньги на людях, что тесты на ВИЧ - просто лотерея, как на кого покажет тест и так далее.

    Вы сами прекрасно понимаете, что это все может вызывать только смех. Вирус давно изучен, изучена его структура, описаны белки оболочки, внутренние белки, расшифрована РНК вируса. Словом, вирус изучен на сегодняшний день очень хорошо. Другое дело, что он настолько изменчив и так часто мутирует, что это вызывает проблемы при поиске вакцины или других способов борьбы с ним.

    И скорее всего, будет применяться некий генетический механизм борьбы с ВИЧ, но до 100% излечения от ВИЧ нам еще очень далеко. Зачем так ведут себя СПИД-диссиденты, зачем они рассказывают сказки? Может быть, успокоить себя, что у них ничего нет (как правило, СПИД-диссиденты - ВИЧ-инфицированные люди). Может быть по иной причине, у каждого она своя. Но я вас уверяю: ВИЧ изучен прекрасно, к сожалению, он существует.

    OL: вы говорили, что знаете и о мнении пациентов? Так ли это?

    ДС: Я не могу оценивать объективно все эти разговоры. Знаю лишь, что люди недовольны перебоями с лекарствами, региональные министерства здравоохранения часто несвоевременно подают заявки на лекарственные препараты.

    Самая большая проблема в том, что пациенты должны получать препараты по месту регистрации, а часто проживают за пределами своего региона. Например, в Москве живет много людей с ВИЧ из других регионов. Это понятно: при нынешней экономической ситуации в большом городе проще найти хорошо оплачиваемую работу. А Московский СПИД-центр отказывает таким людям в получении лекарственных препаратов и отправляет получать их по месту регистрации. При этом почему-то не исполняется обеспеченное федеральным законодательством право пациентов выбирать себе лечебное учреждение. Вот и мотаются люди раз в месяц за лекарствами в родной город, если не договорятся с местными врачами о выдаче лекарств родственникам или знакомым.
    Ну, и вопрос деонтологии. В небольших городках о людях с ВИЧ часто становится  известно всем окружающим - соседям, знакомым, одноклассникам и так далее. Степень информированности посторонних зависит от величины городка и длины языка местных медицинских работников.

    OL: Как вы считаете, Россия сможет остановить эпидемию? Если да - то какими путями? Если нет - то почему?

    ДС: Нет, не сможет в силу объективных причин. Но всё равно должна стараться максимально  придерживаться международных протоколов лечения. И заниматься параллельно профилактикой.
    Я уже говорил, что антиретровирусная терапия дает хорошие результаты. Но в России терапией охвачено лишь 35% ВИЧ-инфицированных. Правительство обещает довести эту цифру до 50%. По результатам международных исследований и по мнению Вадима Покровского, остановить эпидемию можно, если терапию будет получать не менее 90% ВИЧ-инфицированных.

    Далее следует профилактика - это заместительная терапия. В Италии и Испании было время, когда до 90% случаев заражения ВИЧ приходилось на внутривенных наркоманов. В этом году Италия сообщает, что у них не было ни одного случая инъекционного заражения.

    Это связано с тем, что при заместительной терапии наркотическое средство употребляется под контролем врача перорально, а следовательно, не используются общие шприцы. Однако заместительная терапия для России - это утопия, против нее Минздрав, Госнаркоконтроль, МВД. А героиновые наркоманы сексуально активны, причем с опасным сексуальным поведением, отсюда заражение половым путем их партнеров - и далее передача инфекции другим людям.

    Из профилактики также важна работа с подростками (сексуальное воспитание, пропаганда безопасносго сексуального поведения). И это не только гарантия снижения количества новых случаев инфицирования, но и других заболеваний, передаваемых половым путем, а также нежелательной подростковой беременности.

    И здесь у меня тоже скептический настрой, так как в сексуальном просвещении сегодня видят "развращение" молодежи, а мнение дремучих людей вроде Стебенковой, неких "Родительских комитетов", выступающих категорически  против сексуального воспитания, становится превалирующим. Здесь же подключается церковь.

    В итоге я абсолютно уверен, что дети будут получать сексуальное "просвещение" от сверстников на улице, а подростковая беременность станет частым явлением. Уже сегодня я как судебно-медицинский эксперт часто встречаюсь с подростковой беременностью, которая выявляется посмертно на секционном столе.

    Если говорить коротко: в условиях православного мракобесия, подмены сексуального просвещения разглагольствованиями о соблюдении "целомудрия до брака", я не вижу предпосылок для остановки эпидемии. В ближайшее время будет всё много хуже. Остаются лишь закрытые группы, с которыми можно работать. Это ЛГБТ, МСМ и, пожалуй, всё.

    OL: Вы хотите сказать, что так всё плохо и никаких перспектив?

    ДС: Россия в глубоком экономическом, политическом, социальном и гуманитарном кризисе. Выход из сложившейся ситуации только один, но я его озвучить не могу, так как он может некоторым показаться экстремистским. Хотя, он скорее экстремальный, через который стране всё равно придется пройти.

    Только после того, как темные силы вроде религиозного мракобесия, глубокого невежества будут если не уничтожены, то загнаны в дальний угол, а страна выйдет из системного кризиса, можно говорить о каких-то перспективах. Сейчас я вообще их не вижу, впереди всё очень темно. Единственное спасение - работа НКО по профилактике новых заражений ВИЧ среди закрытых групп, но об этом я уже говорил.


    OutLOud
    1507
    iOnline.travel
    Получать новости
    Рубрики

    О проекте

    Контакты

    Напишите нам

    Социальные сети
    TwitterFacebook Вконтакте
    RSS канал
    Подписаться на rss канал сайта